субъективация,
этика,
самозапрет,
кибермошенничество,
субъект,
человек,
техника,
данные
Аннотация
Статья посвящена анализу механизма самозапрета на кредиты и займы, введенного в действие в России в 2025 году, как элемента субъективации. Во введении очерчивается современный поворот в истории понятия субъекта, связанный с переносом его проблематики в междисциплинарное поле на стыке философии, социальных наук и истории науки. Автор кратко характеризует подход, используемый здесь для исследования субъекта. Предмет понимается как историческое образование, реализуемое индивидами в практиках и знании. В фокусе внимания исследователей — субъективация как формирование субъекта и ее разные модели, реконструируемые на эмпирическом материале. Автор исходит из предположения, что самозапрет может работать как элемент такой субъективации. В основной части дается краткое описание механизма самозапрета, введенного как средство борьбы с кибермошенничеством, приводятся причины этой ситуации, прежде всего высокий уровень цифровизации финансовых процессов и доступность баз данных. В первом приближении самозапрет призван формировать субъектов, несущих ответственность за свое благосостояние и осознанно принимающих решения. Далее этот механизм сопоставляется с эпистемической добродетелью механической объективности. Показывается, что в обоих случаях речь идет о недоверии к субъекту, отказе от воли и обращении к технике для решения этической проблемы. Однако в случае самозапрета отсутствует работа над собой, она замещается техническим механизмом, а сомнение направлено как внутрь, на способность субъекта опознать угрозу кибермошенничества, так и вовне, на медиа и в целом ситуацию. Это сомнение осмысляется при помощи медиа-онтологического подозрения (Б. Гройс), фигуры злокозненного гения (Декарт) и принципа предосторожности (Ф. Эвальд). Сделан вывод, что самозапрет работает как этический инструмент самопомощи и саморегуляции, поскольку позволяет вернуть контроль над своей жизнью. При этом субъекта следует понимать в категориях распределенности или сети, поскольку с принятием самозапрета он как техническая и управленческая структура становится функциональной частью субъекта.
