"конец света" и "конец мира": философская интерпретация постапокалиптической фантастики

Аннотация

Введение. В конце прошлого и в начале нынешнего столетий возросла популярность литературных и кинематографических произведений на тему конца света. В отличие от религиозных апокалиптических сюжетов, постапокалиптическая фантастика в художественнообразной форме выражает кризис ценностей и идеалов научной рациональности. Чтобы осмыслить причины этого кризиса, требуется философская и, в частности, философско-антропологическая интерпретация феномена конца света. Важность философско-антропологической интерпретации обусловлена тем, что в центре любой современной постапокалиптической композиции изображен человек, особым образом относящийся к миру. Цель. Осуществить философско-антропологическую интерпретацию феномена конца света на материале постапокалиптической фантастики и выявить антропологические основания кризиса жизненного мира человека. Методы. В исследовании были использованы общенаучные методы: анализ и синтез, индукция, дедукция, абстрагирование. Кроме того, применены сравнительно-исторический метод, метод интерпретации, философско-антропологический и герменевтический подходы. Научная новизна исследования. Осуществлена философско-антропологическая интерпретация феномена конца света и постапокалиптической фантастики; выявлены философские основания кризиса жизненного мира человека. Результаты. Феномен конца света интерпретирован как конец света разума. Причину глобальной катастрофы следует искать в особом отношении человека к миру враждебности в союзе с расхитительно-потребительской политикой. Это отношение органично следовало из доминирования научной рациональности, предполагающей, что единственно подлинный свет есть свет разума. Выводы. Философско-антропологическая интерпретация феномена конца света дала повод для приглашения к дискуссии об аксиологических основаниях постапокалиптической фантастики. Была поставлена под сомнение позиция, что произведения жанра дистопии способствуют формированию деструктивного отношения к миру. Авторы утверждают, что у постапокалиптической фантастики есть гуманистический потенциал. Она может дать повод для рефлексии над отношением человека к миру и самому себе.